Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

РЕПЛИКОН

(no subject)

Сама ситуация, когда по одной статье могут дать от нестрогого выговора без занесения, до двадцати лет расстрела через сожжение на костре без права переписки, заведомо порочна. Правосудие должны осуществлять бездушные и беспристрастные роботы, а пока их нет - законы должны ставить в позу роботов судей, сведя их работу сугубо к определению статьи и смягчающих/отягащающих факторов, чётко прописав в законе "по умолчанию за эту статью столько то, этот фактор смягчает приговор на икс апроцентов, этот - отягощает на игрек процентов". И никаких, нафиг, "личного мнени", "строгости", "милосердия" и прочих "правильных вердиктов".
РЕПЛИКОН

(no subject)

Один из самых устойчивых мифов человечества - это миф о однородности и непротиворечивости личности как о норме, а не исключении. Миф, плотно завязаный на отчаянное желание человека верить в постулат "я - это всегда один и тот же я".
Поэтому, когда мы судим о противоречивости чужих поступков - мы, ИМХО, слишком часто приписываем людям лицемерие и неискренность либо в одном поступке, либо в другом - не может же человек в здравом уме быть и золотом и фекалией. Он просто обязан быть либо фекалией, коварно прикидывающейся золотом, либо золотом, по сложным причинам прикидывающимся фекалией.
Блажен кто верует. Позвольте мне на пару минут одолжить вам свои разбитые очки ярковыраженного шизоида. Очки, из которых розовые линзы на эту тему давно выпали нафиг. Когда не имеешь иллюзий насчёт абсолютной цельности собственной личности, она исчезает нафиг и насчёт других, и уже ничего не мешает замечать слона в комнате.
Ребята-девчата, большинство из вас нихрена не монолитно в своих поступках. Почти у каждого, кого я знаю, в голове укладываются настолько несовместимые параграфы, что охренеть. И при этом все старательно делают вид что каждый вокруг целен и однороден, а если вдруг что - хитро притворяется.
Извините, но нихрена. Иначе этот мир работал бы как отлаженный механизм, а не как хомячий публичный дом при пожаре во время наводнения.
У меня всё.
У меня всё.
РЕПЛИКОН

(no subject)

И снова с вами флэшмоб-рубрика "Ликбез по исскуству для тех, кто в тапке"
Оставивший коммент получает случайную цифру, сгенерированую онлайн-кубиками. Этой цифре равно количество дней, которые он берётся вести просветительскую передачу по штырящим но недостаточно распиаренным деятелям искусства.

Сегодняшняя тема - Александр Ланин

Одна жизнь Дашратха Манджхи

Дело было недавно, почти вчера - засекай полвека до наших дней.
Деревушка в Бихаре, над ней гора. И тропа в обход. И гора над ней.
Путешествие в город съедало дни, напрямик по скалам - смертельный риск.
Вот крестьяне и жили то вверх, то вниз. Да и что той жизни - навоз да рис.

Он - один из них, да, считай, любой,
И жена-хозяйка, считай, любовь.
И гора смолола её, урча,
В хороводе оползня закружив.
До больницы день. Это птицей - час.
Это птицей - час, а телегой - жизнь.

Тишина скользнула к его виску, прошуршала по глиняному порогу.
Неуклюже щерилась пасть окна, свежесломанным зубом белел восход.
И тогда крестьянин достал кирку и отправился делать в горе дорогу,
Потому что, если не можешь над, остаётся хотя бы пытаться - под.

- "Здравствуй, гора, - и удар киркой - это тебе за мою жену,
За скрип надежды по колее, бессилие, злость и боль.
Здравствуй, гора, - и удар киркой - это тебе за то, что одну
Жизнь мне суждено провести в этой борьбе с тобой!"

Он работал день, он работал два, он работал неделю, работал год.
Люди месяц пытались найти слова, а потом привыкли кормить его.
Догорит геройства сырой картон, рассосётся безумия липкий яд,
Только дело не в "если не я, то кто", дело даже не в "если никто, то я".

- "Здравствуй, гора, к чему динамит, я буду душить тебя день за днём,
Ломать твои кости, плевать в лицо, сбивать кулак о твою скулу.
Здравствуй, гора, к чему динамит, ты ещё будешь молить о нём
Все эти двадцать калёных лет, двести палёных лун!"

И гора легла под кирку его.
И дорога в город - примерно, час.
Потому что время сильнее гор,
Даже если горы сильнее нас.
Человек-кирка. И стена-стена
Утирает щебня холодный пот,
Потому что птицы умеют над,
Но никто иной не сумеет под.

Помолчим о морали, к чему мораль. Я бы так не смог, да и ты б не смог.
Деревушка в Бихаре, над ней гора. У горы стоит одинокий бог.
Человек проступает в его чертах - смуглокожий, высушенный, босой,
Не умеющий жизни свои считать. Да и что той жизни - земля да соль.

Атака "Мертвецов"

Чернела трава, как изрубленный пулемётчик.
Сухой неуступчивый ветер сменил прицел.
Сбивался на мат перепуганный переводчик.
С проклятого русского. В чёртовом Осовце.

Как будто бы смерть, что всё время ходила рядом,
В него уронила тяжёлый зелёный взгляд.
Из облака хлора, по чёрным ступеням яда
На свет выползали шеренги живых солдат.

Пузырилась кровавая харкота,
Блестела ржавь на лезвии штыка -
В атаку шла тринадцатая рота
Землянского пехотного полка.

Последние ошмётки гарнизона,
Не разбирая, умер или жив,
Вышагивали, скатку горизонта
На правое плечо переложив.

За левым аммуниция покруче -
С пустым прищуром выморочных глаз.
И поднимался мёртвый подпоручик -
За этот день уже не в первый раз.

Их крик "ура" другие не подтянут.
Кривились рты, как трупы по колам -
Из-под мочой пропитанных портянок
Тянулся кашель с хрипом пополам.

Куда там царь с отечеством и верой,
Клоками кожа: точно - мертвяки.

И оседали линии Ландвера,
Как вскрытые штыками гнойники.

У славы нет вкуса, и запах её нестоек.
Глотай, подпоручик, что ветер тебе принёс.
По вашим отравленным трупам пройдёт историк,
Дешёвым бумажным платком прикрывая нос.

Тебе не сказали, что славу куют иначе:
Обоз да фураж, да снабженцы - творцы побед.
Немного геройства и много тупой удачи,
Да пушки Канэ, растерзавшие бедных "Берт".

Для чуда нет места, на подвиги нет заказа.
Никто не вставал ни из мёртвых, ни за царя.
Кто были под газами - те полегли от газа,
А вам посчастливилось, собственно говоря.

Лежи, подпоручик, тебе выступать не дело -
Посмертный "Георгий", и двигай до райских нар.
А крепость держалась ещё полторы недели,
А к третьему Спасу и вовсе была сдана.

Я вас прошу: не надо, не вникайте.
В нас нет вины - и в этом нет вины.
Раскрашивая линии на карте,
Мы тешимся иллюзией войны.

Пока мы здесь - ботаны и задроты -
В неё игрались хлором и свинцом,
В легенду шла какая-то там рота
Какого-то полка под Осовцом.

Им не дожить и до второго Спаса.
Им нет цены - и это их цена.
И если правда перевесит пафос,
То мне такая правда не нужна!

И дело не в долгах отчизн и вотчин
И не в атаке этой штыковой,
А просто миру нужен переводчик -
Одновременно мёртвый и живой.

Бессильные

Мы - Бессильные. Лучшие воины императора.
Наша кровь состоит из ртути, слёзы - из оргстекла.
Когда под столицей сходятся кочевники и пираты,
Наша пора ещё не пришла.

Когда огонь пожирает часовню святого Горя,
И пальцы мучеников царапают сажу стен,
Император знает: пираты вернутся в море,
Кочевник ускачет в степь.

Мы - Бессильные. Мы мощней осадных орудий.
Одним ударом и шлем, и всадника, и коня.
Мы идём парадом и растерянный люд орущий
Видит эпоху мира, истончившуюся до дня.

Император ждёт, пуская в расход весь войсковой запас,
Переплавляя в пули сэкономленные медали...

И когда уже ничего не сделать, он призывает нас
Затем, чтобы кто-то сражался, когда все остальные пали.

https://www.facebook.com/nesnova/videos/2123797954318414/
https://vk.com/thorix_txt

#ЛикбезДлятехКтоВТапке
РЕПЛИКОН

(no subject)

Одна из вещей, которые я абсолютно не способен понять в человеческом мышлении - это иерархия важности событий в зависимости от их расположения относительно начала/конца жизни. Это самое мышление, в рамках которого события детства - фигня (если, конечно, не смеют отзываться долгоиграющими последствиями на более поздних этапах), события молодости какими бы счастливыми (или наоборот, несчастными) они бы ни были - фигня, если ты, конечно, не помер молодым, а самый важный стакан - это тот стакан, который тебе подадут (или не подадут) когда помирать будешь, важнее его - только что сделают с твоей тушкой после смерти, когда у тебя если и останется способность что-то ощущать и переживать, то уже не той тушкой.
Жизнь человека воспринимается как история, ориентированная на постороннего читателя, где энд в конце - это именно хэппи-энд, а не один из кадров повествования, который, в каждое мгновение ЕДИНСТВЕННЫЙ для того, кто его переживает.
Кто как, а я неспособен постичь, почему мгновение, лет через пятьдесят сто (или через пять минут), когда мне предстоит сдохнуть, должно быть для меня важнее чем эта.
А кто-то понимает?
РЕПЛИКОН

Колокола

(Исполнение Дж.Р.Маркин)

Кхалиси к вам с дракарисом пришла,
А кто-то зря надеялся и верил,
Что зазвонят с утра колокола
И прекратят ненужные потери.

Дейнерис взмоет в небо на заре,
Окинет взглядом крыши и балконы.
"Я так замерзла", - скажет, - "Обогрей"
(их всех)
И вниз направит чёрного дракона...

Спросонья Денни зла, пощады нет!
Погибли все, а выжившие плачут...
Случился б штурм не утром, а в обед -
И всё могло бы кончиться иначе.

Теперь в реальный мир пора назад.
Заслышав звон, встаёт кхалиси сонно
И разлепляет красные глаза,
Чтоб сжечь будильник пламенем дракона...
РЕПЛИКОН

(no subject)

В эту ночь решили самураи от Катюши передать привет…

Расцветали яблони и груши,
Полегли туманы, широки.
Выходила на берег Катюша,
Перейти границу у реки.

Выходила, песню заводила,
Наступала грозная броня,
Про того, которого любила
Под напором стали и огня

Но разведка доложила точно
Про степного сизого орла,
У границ земли дальневосточной,
Про того, чьи письма берегла.
РЕПЛИКОН

(no subject)

Пусть я погиб под Ахероном*
Воды из Леты перебрав
Орел шестого легиона,
Орел шестого легиона
Все так же весел и двуглав**


Я знал что век не будет вечен
На трезвой жизни ставя крест
Орёл мою терзает печень
Орёл мою терзает печень
Однажды он её доест


Налью в стакан отнюдь не кофе
Возлягу пьянствовать всерьёз –
И мой орлиный римский профиль
И мой орлиный римский профиль
Украсит ярко-алый нос


Так плачет мышь, вгрызаясь в кактус,
Так Пифагор делил на нуль...
Мы сели пить – УЖЕ был август
Мы сели пить – УЖЕ был август
Теперь глядим – ЕЩЁ июль…


Пусть я погиб под Ахероном
Над чёрным Стиксом строя мост
Орлом шестого легиона
Орлом шестого легиона
Закусим мы заздравный тост!

*Я долго недоумевал: как герой оригинала сумел погибнуть ПОД Ахероном? Река ж, всё-таки…

Потом понял: герой копал под рекой туннель, за этим занятием его застиг Харон, и пришиб веслом.

** «Орел шестого легиона

Все так же весел и двуглав»

Сие двухстрочие создано сэром Генри Лайоном Олди, в романе «шутиха». Увы, развивать тему сэр Олди, насколько мне известно, не стал.
РЕПЛИКОН

По итогам очередного холиварварства

Ну блин... Когда же до них всех дойдёт: сама по себе информация, не может травмировать ничью психику. При всём желании не может. Травмировать может столкновение информации с сущестующей в чьём-то уме картиной мира, коничившееся крушением оной картины. Так что прежде чем орать о защите от тех или иных ужасных знаний, просто сядьте и подумайте: Стоит ли изначально создавать эту долбаную картину? 
ГНОМ

(no subject)

- Внемлите: так было в начале времён!

Мороз пробирал до костей. Морозу было плевать на плащи из шкур, и утепленные стекловатой куртки – сегодня была его ночь, Ночь Белого Хлада.

- В те дни рядом с людьми ходил Бог – единственный бог, которого они знали. Бог зимы и крови!

Дрова пылали ядовито-зеленым пламенем. Люди жались к огню, то протягивая к нему руки, то потуже натягивая респираторы. Пренебрёг маской один лишь шаман – этой ночью ему было дела до таких мелочей. Хриплым, каркающим голосом он говорил – и племя внимало, затаив дыхание. Эта ночь – важнейшая в году.

В ночь белого хлада к людям приходит ОН.

- Бог ходил рядом с людьми. А вместе с ним ходили смерть и зима. Зима и смерть!

Словно в ответ на слова шамана из темноты донёсся волчий вой. Шаман воздел к небу железный рубчатый посох, увенчанный ветвистыми рогами.

- Но однажды люди отреклись от Бога. И построили они города, за стенами которых пытались навечно спрятаться от зимы и от смерти! И прогневался Бог, и покинул людей!

Шаман закашлялся. Красные брызги из горла уже испятнали снег вокруг него. Он знал что ему осталось недолго, ему было важно досказать главную историю этой ночи.

- И много столетий жили покинутые Богом люди в беспамятстве и забвении. И лишь раз в году, в Ночь Белого Хлада немногие, оставшиеся верными вспоминали о Боге, и ждали: Не вернётся ли он к ним? Не явит ли он им свой знак: кровь на снегу?

- И однажды, вернейшие из верных решились. Они добыли самое великое оружие, какое было когда либо у людей, и обрушили смерть на города. А когда пепел сгоревших городов вознёсся к небу, подобно огромным грибам, вслед за великой смертью пришла великая зима – Потому что смерть и зима всегда ходят вместе!

Метель швыряла в огонь пригоршни снега. За пределами круга освещённого костром царила непроглядная тьма.

- И возрадовался Бог, и вернулся к людям. И с тех по, каждый год…

Шаман умолк на полуслове, потому что в круг костра вошёл ОН

Он был высоким и массивным. Его меховые одежды, пропитанные свежей, кровью казались ярко-алыми в свете костра, а борода искрилась ослепительно белым, как только что выпавший снег.

Гость скинул с плеча в снег огромный кожаный мешок. Обвёл людей взглядом, пристально заглядывая каждому в глаза.

А потом спросил:

- Ну, и как вы вели себя в этом году? Хо! Хо! Хо!