Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

РЕПЛИКОН

(no subject)

Ну и немного рекламы - капеллан ушёл в печать. Кому интересно - можно договариваться о металле после карантина.
РЕПЛИКОН

(no subject)

Ребят, задолбали с флэшмобами. Посему предлогаю флэшмоб "Ликбез по исскуству для тех, кто в тапке". Оставивший коммент получает случайную цифру, сгенерированую онлайн-кубиками. Этой цифре равно количество дней, которые он берётся вести просветительскую передачу по штырящим но недостаточно распиаренным деятелям искусства.

С меня первый выпуск.

Саша Кладбище - это не только ценный вармех, сиреч падающие космодесантники. Это ещё многое другое, хорошее и разное.

Френсис

Френсису несколько лет за двадцать, он симпатичен и вечно пьян. Любит с иголочки одеваться, жаждет уехать за океан. Френсис не знает ни в чем границы: девочки, покер и алкоголь…
Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось – там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять – не боле. Если на море – возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко – жаль пациента, такой молодой!
Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал… Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».
Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой».
Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.
За океаном – навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно – доволен всем».
Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду – и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана… Просто и весело. Как всегда.
Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там». Он от инъекций давно зависим, адская боль – покидать постель. Но ежедневно – по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный – от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!». Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!
На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу… Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.
Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год – никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла – прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.

* * *

Джонни решил в такую сыграть игру:
Собрал всех друзей:
«А знаете, я умру.»
/Он говорит, а голос его дрожит/
«Врач мне сказал, две недели осталось жить,
Врач мне сказал, будет больно, ну, сущий ад,
Что умереть я сам буду даже рад. »
Расстроились все,
И плакали,
И скорбя,
Одни говорили «как же мы без тебя?»
Вторые сказали к другому сходить врачу,
А третьи участливо хлопали по плечу.
К вечеру Джонни оплакали все вокруг.
И только один, самый лучший и верный друг
Подумал секунду, накручивая усы...
Сказал:
«Я достану морфий, чувак.
Не ссы.»

* * *

Говорила мать, говорила мне сестра,
Не ходи ты в лес, ох, милый, не части,
В темень не иди да за круг огня костра,
С шеи не снимай амулет от нечисти!

Чтобы нежить душу твою не коверкала
Чтобы ведьма не прибрала тебя к рукам,
Не смотри в осколки разбитого зеркала,
Никогда не верь болотным огонькам!

Дома не бросай, да лишнего не ищи,
Двери запирай, и молись, и запомни ты:
Не ходи один к перекрестку в полуночи,
Берегись тех, кто зовет из темноты!

За порогом бродит в тумане старуха-смерть,
Тёмен ее плащ и коса её остра,
Главное в лицо ее мертвое не смотреть,
Говорила мать, говорила мне сестра.

За порогом скалит упырь свои клыки,
Когти на руках – и глаза его белы,
Говорила мать, закрывая все замки,
Вторила сестра, и крестила все углы.

Ни ногой из дома, сиди, читай Завет,
Жди, чтобы петух на рассвете прокричал.
Говорила мать – но молчал я ей в ответ,
Вторила сестра, я и ей в ответ молчал.

Солнце закатилось, не скор его восход,
Заперты все окна и двери на засов,
Выхожу бесшумно через дымоход,
Слыша волчий вой и Охоты дикой зов.

В темноте бегу, без пути и дороги я,
Через лес, трясину, и кладбища, и поля,
На моих ногах – грязь болотная, вязкая!
Под ногтями кровь – и черная земля.

Духом из трясин, белоглазым упырем,
Синим огоньком, волком и нетопырем,
Я вернусь домой, я успею до утра!
Не волнуйся, мать, не тревожься, моя сестра.

https://www.youtube.com/watch?v=bpwDt9ayieg
https://www.youtube.com/watch?v=HZYwV-y4OlI
РЕПЛИКОН

(no subject)

Еще пара слов о зоошизе, в этот раз - конкретно израильской.
Есть у нас, знаете ли, такая милая организация “тну ле хайот лихйот”. Организация в достаточно большим и толстым лобби в кнессете, которая кроме милой и кавайной деятельности по пристройству котегов-собаченек в хорошие руки много всякого через оное большое и толстое пытается пропихнуть. Например - программу ОСВВ для бродячих собак, и вообще, легализацию свободного гуляния оных бродячих собак по городам и лесам. Они ведь ми-ми-ми!
Когда разразилась гражданская война в Сирии, через границу поперло всякое. В том числе - вечные спутники войн: стаи одичалых и брошенных собак. Израильский минсельхоз сперва выпустил обычную в таких случаях “команду бешенства” - карантинный приказ по которому бродячих собак близ границы следует отстреливать без отлова. Но прекраснодушные господа (и особо - дамы) “зоозащитники” подняли лютейшую вонь: как же можно собачек обижать?! И минсельхоз прогнулся, заменив отстрел на отлов.
В итоге 2017-ый и 2018-ый год вошли в израильскую историю как годы лютейших эпидемий бешенства, прямо корелирующих с близостью к сирийской границе, косивших дикую живность, домашнюю скотину, и ах да, домашних же собак. Егеря и инспектора носятся по Голанским Высотам, матерясь и стреляя по всему что движется чтобы погасить эпидемию. Дикой фауне израильского севера очень, очень хреново. Популяции левантийского волка, с огромным трудом восстановленной на Голанах и близ них каюк. Самим сирийским собаченькам тоже каюк - после отлова их по-любому ничего другое не ждало бы. Но главное сделано - прекраснодушные великовозрастные девочки-мальчики поспасали собаченек!
РЕПЛИКОН

Хроники оккультных войн 21го века

-...А теперь попрошу предявить документы.
Куратор из оккультной службы “Мосада” протянул комиссару служебное удостоверение.
- Полковник Нисим Маринович Ашкенази… Ээээ… Пардон… Маринович?
- А что поделать? - Вздохнул Нисим - По отцу я марокканец. Измир Асулин. Когда мне делали документы для работы в восточной европе отчество физически не записывалось.
- Ашкенази - это ваша фамилия?
- Теперь уже да. Когда мне делали свидетельство о рождении, отец назвал в качестве фамилии а-ашкенази-а-зе..
- Э… Простите за вопрос коллега, но каково вам было работать в восточной европе?
- Не поверите - главной трудностью было доказывать когда надо что я действительно израильский разведчик. Русские - такие недоверчивые люди… Хуже пришлось только одному моему американскому коллеге. Он был афроамериканцем, и работал под легендой инструктора в парашюном клубе “кофедерация”. Вот вы бы поверили негру с парашютом что он американский шпион?
Следующим документы предъявил доктор Нахшон
- Ээээ… - Коммисар удивленно приподнял брови - Но позвольте! Это же справка от армейского психиатра!
- Мои извинения… - Доктор развел руками - Ввиду некоторых обстоятельств у меня не может быть других документов.
Коммисар поглядел на доктора повнимательнее.
- Пардон… Вы призрак?
- Ни в коем случае! - Широко улыбнулся доктор - У меня же все записано в документах! “Вялотекущая шизофрения. К несению воинской службы частично годен”.
- Пардон…
- На 73% я от армии откосил. А на 27% - Ушел служить, и увы, уже не вернусь.
- Мои соболезнования… Вы погибли?
- Боже упаси! Остался на контракте. Лейтенант медицинских войск Нахшон Фридман, здесь и сейчас отсутствует.
- Спасибо, гм… мсье фридман. Больше вопросов не имею.
РЕПЛИКОН

история болезни

Ангбанд, Железная Тюрьма, оплот  зла.  Удушливый  дым,  вызывающий  в

воспаленном  мозгу  кошмарные,  лишающие  разума   видения,   вьется   над

Тангородрим - над  горами,  чьи  обломанные  ядовитые  клыки  впиваются  в

истерзанное небо…

Аст Ахэ, Твердыня Тьмы, замок скорбной мудрости. Ночью  густой  туман

окутывает бесснежные Горы Ночи, Гортар  Орэ,  навевая  печальные  странные

видения. Стройные гордые башни, словно высеченные из мориона и  обсидиана,

вырастают из скал, устремленных в небо…

ЧЕРНАЯ КНИГА АРДЫ

 

На границе между Аст-Ахэ и Ангбандом

Ирисами чёрными поросли холмы

Справа злобный Моргот и диких орков банда

Слева мудрый Мелкор и войско эльфов тьмы

 

А на нейтральной полосе цветы

Необычайной красоты…

 

Саурону вздумалось в Тхурингветиль влюбиться

Был для этой упырихи он на всё готов

Говорил: «проси что хочешь, мрак мой, кровопийца!»

А она ему в ответ: «принеси цветов!»

 

А на нейтральной полосе цветы

Необычайной красоты…

 

А к Гортхауэру вдруг Элхе прибежала

«Мастер, Мастер дорогой, ты бы мне помог…

Нету в крепости цветов, я везде искала

А я ведь так хочу сплести учителю венок»

 

А на нейтральной полосе цветы

Необычайной красоты…

 

Вышли ночью за цветами орки с Сауроном

А навстречу, из кустов – ужас и кошмар!

Лезут в маскировочных чёрных балахонах

То ли Нолдор, то ли Синдар, то ли Ваниар

 

А на нейтральной полосе цветы

Необычайной красоты…

 

Орки Сауроновы разбежались в страхе

Мигом позабывши все свои понты

Кто бы мог подумать, что Алери-Ахэ

Соберутся в ту же ночь вдарить по цветы?!

 

А на нейтральной полосе цветы

Необычайной красоты…

 

Напоровшись на копьё, тихо орк вздыхает

Испускает тёмный эльф свой предсмертный стон

Помянув учителя назем пал Гортхауэр

И на ахэн крикнув: «мать!» рухнул Саурон

 

А на нейтральной полосе цветы

Необычайной красоты…

 

…А потом пришёл поручик Ржевский, и спел  последний куплет:

 

…а утром в Дориатской центральной штаб-квартире

доложил Тинголу проверенный шпион

что, мол, этой ночью сделал харакири

тёмный майр Гортхауэр, он же Саурон,

 

А на нейтральной полосе цветы

Сырьё для всякой наркоты.