Category: искусство

РЕПЛИКОН

(no subject)

По поводу того, почему “в кино через постель” это таки плохо.
Вопрос не в том что это плохо для актрисы, проникающей в искусство через постель. И тем паче, не а страдающем моральном облике хозяина постели. Вопрос в тех, кого “постельный фильтр” отсеял. Причем, вполне возможно, отсеял не из-за принципиальности отсеянной, а из-за изобилия тушек более соблазнительных, в плане затаскивания в постель.
Потому что я могу много хорошего сказать о западенском кине, но вот чего я там не припомню - так это аналогов Екатерины Васильевой или Фаины Раневской, по “внешним данным” страшненьких как три ядерные войны, но абсолютно, невыразимо, нечеловечески гениальных как актрисы.
Западное кино медленно и мучительно открывает для себя Женщину Некрасивую. Не девушек модельного вида с аккуратненьким декоративным шрамиком на щечке с припиской понизу “красота героини загублена, хнык!!!”, не карикатурно-монструозных уродин, а живую женщину, которую не запишешь ни в принцессы, ни в чудовища. Открывает, находя по дороге новые и новые грани как красоты, так и уродства. И именно поэтому я не буду плакать о том, что персонажам а-ля Вайнштейн злой медведь из кустов обламывает всю малину. Я, знаете ли, каким-то местом потребитель и к кину отношусь потребительски. Потому что я хочу на экране видеть живых, разнообразных, имеющих яркую индивидуальность персонажей, вне зависимости от того, с какими девушками у продюссеров нынче модно спать.
Потому что, как говаривал Владимир Ильич “Из всех искусств для нас важнейшим является кино, так что не надо превращать его в цирк”.
РЕПЛИКОН

Рейны без Кастамере

С чего бы мне, — сказал тот лорд, —
Колени преклонять?
Не страшен мне твой жёлтый кот
Есть красный у меня!

Будь лев хоть зелен как трава —
Не так уж важен цвет
А захочу – покрашу льва
И в ультрафиолет!

Но дождь осенний намочил
Знамёна и щиты
И алых львов мгновенно смыл
Не тронув золотых

А после мейстер, как сумел,
На пальцах объяснил
Что краски Рейна - акварель
А Тайвина – акрил.

Не может лорд идти на бой
Без родовых знамён
Лорд Кастамере злой судьбой
Жестоко побеждён

Лорд Тайвин химию познал
А Рейн - наоборот
С тех пор лишь дождь в пустынный зал
По лорду слёзы льёт...
РЕПЛИКОН

Лингвистическая справка №40000

Вархаммер такой вархаммер...
Это конечно тот ещё шедевр - обозвать владыку войск хаоса Абадоном - Именем, которое, с древнееврейского вполне переводится как "растеряшка", а потом удивляться: чего это он теряет абсолютно всё, включая собственные руки?

"Над нами руки Аббадона
Оторваны, взмывают к небесам
Ведь Император нам прислал астартес
Идёт в неравный бой космодесант..."

Впрочем это такая фигня, по сравнению с реактивным истребителем «Нефилим». «Нефилим», Карл! Обозвать самолёт "Падающий"/"Упавший" - это надо уметь. Хотя, глядя на этот утюг... Ваха такая ваха...
  • Current Music
    "О, великий суп наварили!"
РЕПЛИКОН

(no subject)

Задолбавший всех ролик про лабутены вызывает у меня одну нездоровую ассоциацию:

"Водил меня Серёга.
На выставку Ван Гога.
На выставке Ван Гога
Ван Гогом не будь..."
РЕПЛИКОН

Историческая справка

...Алгомах освободитель, первый басилевс обновлённой Таластии, и великий герой оной, озаботился памятником при жизни. Ибо «Дохлый кесарь его знает, что они там слепят потом!».
Земляки восприняли его решение с пониманием:  памятник – дело серьёзное, и впрямь стоит проследить лично. А вот для скульпторов настали чёрные дни.
Для начала Алгомах потребовал полного соответствия размеров. Мастера, изначально настроившиеся ваять нового атолийского коллоса долго пытались добавить памятнику линих полметра сверх родных полутра с шлемом имевшихся у басилевса. В конце концов тот пригрозил, что если ему придётся укорачивать памятник, он заодно укоротит и ваятелей на ту же высоту. Басилевсу поверили – укоротил бы. Ибо недостойно басилевса обманывать по мелочам.
Затем он последовательно отказался от пьедестала в виде колонны («А что я на этой штуке забыл?!»), пьедестала в виде куска стены («Мне на ней что, мишень изображать?!»), Гордо гарцующего коня («Никогда не доверял этим тварям!»), боевого корабля («Вы что, я только потому и взялся освобождать этот несчастный остров, что деваться мне с него некуда – сдох бы в дороге от морской болезни!») и кучи трупов кесарийских легионеров, которую следовало попирать ногами («Стоял я как-то на настоящей куче трупов – скользко, хлюпает и воняет!»). Так же он не согласился ни на один из вариантов горделивой стоячей позы. Старшину скльпторов, пытавшегося настаивать он велел продержать в предложенной им позе полдня, чтобы тот понял, насколько неудобно торчать на солнцепёке с торжественно воздетой дланью, надменно откинутой головой, и на правой ноге, напружиненной для великого шага в историю. После пары часов скульптор признал что да, неудобно, отпустите, я больше не буду, давайте сменим шагающую ногу на левую, то есть нет, не надо, исторические шаги с левой ноги не делаются, отпустите, я всё перерисую.
Таластийские ваятели смирились с тем, что басилевса придётся ваять сидящим. Но когда они набросали последний рабочий эскиз, их настиг самый страшный удар: басилевс осмотрел рисунок, и понял: кто-то убрал из памятника его вещьмешок.
Прославленых мастеров спасло только то, что Алгомах в тот момент был безоружен. Обошлось десятком синяков, одним переломом, двумя вывихами, и навсегда врезавшейся в память всем присутствующим речью басилевса о том, что ещё ни одна! Гадина! За все его долгие годы! В походах! Не смогла! Спереть! Его! Мешок! А теперь! Какие то! Убью! Быстро! Всё перерисовали! И засуньте мне этот мешок под задницу, чтобы никто даже не посмел!!!
Впрочем, благодарные потомки всё же смогли сделать памятник Алгомаха освободителя внушительным и помпезным. Ныне он считается одним из чудес зодчества Старого Юга. Стальное копьё стиснутое в бронзовой руке памятника ковали уже после того как сварливый басилевс умер, а посему размер оного был выбран уже без консультации с ним. Пятнадцатиметровое составное древко, с ажурным листовидным наконечником высоко вздымается над крышами столицы. На нём вот уже одинадцать веков меняются флаги правящих в Таластии династий – ибо сами династии меняются с завидной регулярностью. Бронзовый Алгомах глядит сердито, но без удивления – похоже, басилевс заранее знал что примерно этим всё и кончится.
РЕПЛИКОН

Полуночные байки...

Вы таки знаете, что такое волшебная сила искусства? Если нет - я вам расскажу...
Зиланткон 2014-го. По зиланту ходят вежливые зелёные человечки милые молодые люди в комуфляже, неся на плечах хрустальную статую Друзя в натуральный размер малый джентельменско-гаррипоттеровский набор из двух сов, с коими предлогали всем желающим сфотографироваться.

Совы, видимо привычные к подобной работе проявляли крайний флегматизм, пофигизм и вообще высшую степень буддистского просветления. Они даже не считали нужным смотреть фирменным совинным взглядом а-ля "Вы что, все офигели?!", очевидно считая данный вопрос излишним.
Зилант подходил к концу. Люди уже начали сворачиваться... На зилантовскую ярмарку на минуточку заскочила Тикки Шельен. Заскочила, остановилась у одного из прилавков с кем-то поговорить... Через пять минут на месте проишествия материализавались табуретка, гитара и небольшая толпа, желающая песен. В оной толпе присутствовали, в частности, ваш покорный слуга и молодые люди в комуфляже и с совами.
Совы, как и на протяжении всех предыдущих дней фестивая сидели на плечах у хозяеев, излучая непоколебимое спокойствие. Сидели, пока в определённый момент дело дошло до чего-то ну очень совино-специфического... Вот не вспомню сейчас: то ли "песня про сову и пулемёт", то ли "песня про сову и ядрённу бомбу"... Едва это началось, совы резко проснулись, захлопали крыльями, и попытались ломануться к потолку. Потому что велика сила настоящего искусства, и не ведает оно преград - ни языковых, ни межвидовых.
Аминь.