Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

РЕПЛИКОН

Рейны без Кастамере

С чего бы мне, — сказал тот лорд, —
Колени преклонять?
Не страшен мне твой жёлтый кот
Есть красный у меня!

Будь лев хоть зелен как трава —
Не так уж важен цвет
А захочу – покрашу льва
И в ультрафиолет!

Но дождь осенний намочил
Знамёна и щиты
И алых львов мгновенно смыл
Не тронув золотых

А после мейстер, как сумел,
На пальцах объяснил
Что краски Рейна - акварель
А Тайвина – акрил.

Не может лорд идти на бой
Без родовых знамён
Лорд Кастамере злой судьбой
Жестоко побеждён

Лорд Тайвин химию познал
А Рейн - наоборот
С тех пор лишь дождь в пустынный зал
По лорду слёзы льёт...
РЕПЛИКОН

(no subject)

Задолбавший всех ролик про лабутены вызывает у меня одну нездоровую ассоциацию:

"Водил меня Серёга.
На выставку Ван Гога.
На выставке Ван Гога
Ван Гогом не будь..."
РЕПЛИКОН

Историческая справка

...Алгомах освободитель, первый басилевс обновлённой Таластии, и великий герой оной, озаботился памятником при жизни. Ибо «Дохлый кесарь его знает, что они там слепят потом!».
Земляки восприняли его решение с пониманием:  памятник – дело серьёзное, и впрямь стоит проследить лично. А вот для скульпторов настали чёрные дни.
Для начала Алгомах потребовал полного соответствия размеров. Мастера, изначально настроившиеся ваять нового атолийского коллоса долго пытались добавить памятнику линих полметра сверх родных полутра с шлемом имевшихся у басилевса. В конце концов тот пригрозил, что если ему придётся укорачивать памятник, он заодно укоротит и ваятелей на ту же высоту. Басилевсу поверили – укоротил бы. Ибо недостойно басилевса обманывать по мелочам.
Затем он последовательно отказался от пьедестала в виде колонны («А что я на этой штуке забыл?!»), пьедестала в виде куска стены («Мне на ней что, мишень изображать?!»), Гордо гарцующего коня («Никогда не доверял этим тварям!»), боевого корабля («Вы что, я только потому и взялся освобождать этот несчастный остров, что деваться мне с него некуда – сдох бы в дороге от морской болезни!») и кучи трупов кесарийских легионеров, которую следовало попирать ногами («Стоял я как-то на настоящей куче трупов – скользко, хлюпает и воняет!»). Так же он не согласился ни на один из вариантов горделивой стоячей позы. Старшину скльпторов, пытавшегося настаивать он велел продержать в предложенной им позе полдня, чтобы тот понял, насколько неудобно торчать на солнцепёке с торжественно воздетой дланью, надменно откинутой головой, и на правой ноге, напружиненной для великого шага в историю. После пары часов скульптор признал что да, неудобно, отпустите, я больше не буду, давайте сменим шагающую ногу на левую, то есть нет, не надо, исторические шаги с левой ноги не делаются, отпустите, я всё перерисую.
Таластийские ваятели смирились с тем, что басилевса придётся ваять сидящим. Но когда они набросали последний рабочий эскиз, их настиг самый страшный удар: басилевс осмотрел рисунок, и понял: кто-то убрал из памятника его вещьмешок.
Прославленых мастеров спасло только то, что Алгомах в тот момент был безоружен. Обошлось десятком синяков, одним переломом, двумя вывихами, и навсегда врезавшейся в память всем присутствующим речью басилевса о том, что ещё ни одна! Гадина! За все его долгие годы! В походах! Не смогла! Спереть! Его! Мешок! А теперь! Какие то! Убью! Быстро! Всё перерисовали! И засуньте мне этот мешок под задницу, чтобы никто даже не посмел!!!
Впрочем, благодарные потомки всё же смогли сделать памятник Алгомаха освободителя внушительным и помпезным. Ныне он считается одним из чудес зодчества Старого Юга. Стальное копьё стиснутое в бронзовой руке памятника ковали уже после того как сварливый басилевс умер, а посему размер оного был выбран уже без консультации с ним. Пятнадцатиметровое составное древко, с ажурным листовидным наконечником высоко вздымается над крышами столицы. На нём вот уже одинадцать веков меняются флаги правящих в Таластии династий – ибо сами династии меняются с завидной регулярностью. Бронзовый Алгомах глядит сердито, но без удивления – похоже, басилевс заранее знал что примерно этим всё и кончится.
РЕПЛИКОН

Полуночные байки...

Вы таки знаете, что такое волшебная сила искусства? Если нет - я вам расскажу...
Зиланткон 2014-го. По зиланту ходят вежливые зелёные человечки милые молодые люди в комуфляже, неся на плечах хрустальную статую Друзя в натуральный размер малый джентельменско-гаррипоттеровский набор из двух сов, с коими предлогали всем желающим сфотографироваться.

Совы, видимо привычные к подобной работе проявляли крайний флегматизм, пофигизм и вообще высшую степень буддистского просветления. Они даже не считали нужным смотреть фирменным совинным взглядом а-ля "Вы что, все офигели?!", очевидно считая данный вопрос излишним.
Зилант подходил к концу. Люди уже начали сворачиваться... На зилантовскую ярмарку на минуточку заскочила Тикки Шельен. Заскочила, остановилась у одного из прилавков с кем-то поговорить... Через пять минут на месте проишествия материализавались табуретка, гитара и небольшая толпа, желающая песен. В оной толпе присутствовали, в частности, ваш покорный слуга и молодые люди в комуфляже и с совами.
Совы, как и на протяжении всех предыдущих дней фестивая сидели на плечах у хозяеев, излучая непоколебимое спокойствие. Сидели, пока в определённый момент дело дошло до чего-то ну очень совино-специфического... Вот не вспомню сейчас: то ли "песня про сову и пулемёт", то ли "песня про сову и ядрённу бомбу"... Едва это началось, совы резко проснулись, захлопали крыльями, и попытались ломануться к потолку. Потому что велика сила настоящего искусства, и не ведает оно преград - ни языковых, ни межвидовых.
Аминь.

РЕПЛИКОН

В каждом мифе есть доля мифа…

 …так я до сих пор и жду свою музу – закончил свой рассказ Пигмалион.
   – Не придёт к тебе муза – уверенно сказал собеседник – и не надейся!
   – Точно не придёт?
   – Точно. Оракул я, или не оракул?!
  – Оракул… – Печально подтвердил скульптор – но почему не придёт?
  – А сам подумай! Муз то – всего девять. Вдобавок, к прикладным искусствам ни одна из них прямого отношения не имеет, так что посещают они вашего брата только в свободное от основных занятий время. А вас по Элладе – тьма-тьмущая. Подумай сам, какие шансы у тебя дождаться?
   – И впрямь, шансов мало… а что делать?
   – Что делать? Не ждать милостей от Олимпа. И от Парнаса тоже не ждать. Мужик ты или не мужик?!
   – Мужик…
   – Вот и поступай как мужик, а не как пехотинец Фиванского священного отряда. Смастери себе музу сам!
   – Смастерить?!
   – Смастерить! Ты художник или не художник?!
   – Да скульптор я…
   – Тем более! вытеши себе личную музу, чтоб прямо у тебя и жила. Кстати, насчёт личной – наконец-то в твоей холостяцкой берлоге заведётся хоть что-то похоже на женщину…
   – А получится?
   – Получится! Зуб даю!
   – Даёшь зуб?
   – Даю, и не один. Племянник мой неделю как из Ливии вернулся, до сих пор в трюме пять штук слоновьих бивней пылятся. Я с ним поговорю – он их тебе за полцены отдаст. Будет из чего музу ваять…


   День за днём  работал Пигмалион над своей музой. Работал вдохновенно – казалось, наитие свыше водило его рукой, подсказывая мельчайшие подробности.
   Спал он мало. Ел – когда руки переставали слушаться. И только порою, находил минуту, чтобы удивиться: откуда берётся столько силы и упорства? просыпаясь по утрам, он вскакивал с ложа как ужаленный. Еду жевал отрешённо, размышляя как работать дальше. Даже в сортире лишней минуты не засиживался…
   И вот настал ТОТ САМЫЙ день. Неземной красоты девушка одобрительно кивнула мастеру головой, рассыпая по плечам тяжёлые, белые как слоновья кость локоны. Потом с наслаждением потянулась, и сошла с постамента.
   – Ну здравствуй. Будем знакомы. Как тебя зовут – я уже знаю. А меня можешь звать Галатеей.
Она задумчиво оглядела застывшего в немом восторге скульптора. Имей Пигмалион возможность время от времени наблюдать себя со стороны, он узнал бы свой собственный взгляд, тот самый которым изучал кусок дерева, или глыбу мрамора, прикидывая, что из них можно сделать.
Потом она улыбнулась – той самой улыбкой, которой улыбался он сам, когда на него нисходило озарение что и как резать.
   – Ну, что тебе сказать… думаю, сработаемся. Руки у тебя растут откуда надо, конструктивных идей хватает, да и вдохновение тебя посещает нередко. Одна проблема – обычно никакого вдохновения не хватает чтобы оторвать тебя от дивана. Но тут уж я помогу – на то я и муза, чтобы помочь! Рука у меня тяжёлая –слоновья кость как никак. А нога таки ещё тяжелее… так что животворящий пендель в любом количестве тебе обеспечен!