Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

РЕПЛИКОН

(no subject)

Один из мерзейших моментов деградации “общественного дискурса”, творящегося прямо у нас на глазах - это то, как смещается в нём место “человека дела”.
В здоровом обществе, причастность к “человеку дела” - источник авторитета. В здоровом обществе сказать “я делаю” - повод для гордости. Учёный, двигающий науку, художник, творящий искусство, пролетарий, льющий пот, воин, проливающий кровь… Образ “человека дела” может трактоваться по-разному, может дико искажаться, к нему может примазываться такая нечисть что хоть “искандеры” выноси, но он всё равно остаётся незыблемым ориентиром, “правильно - это туда”.
В новых тенденциях (счёт идёт где-то лет на 5, максимум на 10) всё печально. Фигура “человека дела” медленно но верно становится табу. Всё им сделанное - само собой разумеющимся, и вообще “оно само”. Единственный момент когда о “человеке дела” вообще вспоминают - это когда выдаётся повод попинать его грехи, реальные или мнимые. Тут уж святое дело постоять в белом пальто на его поверженной тушке как на пьедестале.
И последняя вакханалия со сносом памятников - это всего лишь закономерный итог. Она вообще не про негров и белых. Она про “человека дела”, которого надо бы поскорее загнать под шконку и забыть как страшный сон.
РЕПЛИКОН

(no subject)

Что ни утро, то мне, молодцу,
Ненавистен княжий терем
От варяга да от половца
Я дистанцию отмерял

Треплет ветер лист осиновый
Карантинным жёлтым флагом
Я тоску свою, звериную
Протираю алко-брагой

Из-под стрехи в окна крысится
Серокрылая мыша
Всё мне чудится, всё слышится:
"Выйди милый подышать!"

Выйди, может выйдет толк
Разрешения не жди
Ждет у двери серый волк,
Погулять его своди

В дверь скребёт когтями рысь -
Всё, что в горнице, ронять.
Ты. Натальюшка, окстись
Не впускай её опять!

Не лети ко мне, заразная,
Не пытайся сбить с пути
Я умучан жизнью праздною
До работы мне б дойти

Выйду поступью могучую
Карантинам всем на зло
Нацепивши мышь летучую
Плотной маской на чело

Вымер транспорт, вот беда
Аж не сыщешь днём с огнём
Я поймаю медведЯ
И приеду к вам на нём.

Так выйди, может выйдет толк
Разрешения не жди
Ждет у двери серый волк,
Погулять его своди




Я ядрёный как кабан
Я управлюсь без врача
Я имею свой баян
Им сумею откачать
РЕПЛИКОН

(no subject)

Ну и немного рекламы - капеллан ушёл в печать. Кому интересно - можно договариваться о металле после карантина.
РЕПЛИКОН

(no subject)

Ребят, задолбали с флэшмобами. Посему предлогаю флэшмоб "Ликбез по исскуству для тех, кто в тапке". Оставивший коммент получает случайную цифру, сгенерированую онлайн-кубиками. Этой цифре равно количество дней, которые он берётся вести просветительскую передачу по штырящим но недостаточно распиаренным деятелям искусства.

С меня первый выпуск.

Саша Кладбище - это не только ценный вармех, сиреч падающие космодесантники. Это ещё многое другое, хорошее и разное.

Френсис

Френсису несколько лет за двадцать, он симпатичен и вечно пьян. Любит с иголочки одеваться, жаждет уехать за океан. Френсис не знает ни в чем границы: девочки, покер и алкоголь…
Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось – там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять – не боле. Если на море – возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко – жаль пациента, такой молодой!
Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал… Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».
Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой».
Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.
За океаном – навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно – доволен всем».
Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду – и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана… Просто и весело. Как всегда.
Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там». Он от инъекций давно зависим, адская боль – покидать постель. Но ежедневно – по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный – от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!». Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!
На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу… Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.
Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год – никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла – прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.

* * *

Джонни решил в такую сыграть игру:
Собрал всех друзей:
«А знаете, я умру.»
/Он говорит, а голос его дрожит/
«Врач мне сказал, две недели осталось жить,
Врач мне сказал, будет больно, ну, сущий ад,
Что умереть я сам буду даже рад. »
Расстроились все,
И плакали,
И скорбя,
Одни говорили «как же мы без тебя?»
Вторые сказали к другому сходить врачу,
А третьи участливо хлопали по плечу.
К вечеру Джонни оплакали все вокруг.
И только один, самый лучший и верный друг
Подумал секунду, накручивая усы...
Сказал:
«Я достану морфий, чувак.
Не ссы.»

* * *

Говорила мать, говорила мне сестра,
Не ходи ты в лес, ох, милый, не части,
В темень не иди да за круг огня костра,
С шеи не снимай амулет от нечисти!

Чтобы нежить душу твою не коверкала
Чтобы ведьма не прибрала тебя к рукам,
Не смотри в осколки разбитого зеркала,
Никогда не верь болотным огонькам!

Дома не бросай, да лишнего не ищи,
Двери запирай, и молись, и запомни ты:
Не ходи один к перекрестку в полуночи,
Берегись тех, кто зовет из темноты!

За порогом бродит в тумане старуха-смерть,
Тёмен ее плащ и коса её остра,
Главное в лицо ее мертвое не смотреть,
Говорила мать, говорила мне сестра.

За порогом скалит упырь свои клыки,
Когти на руках – и глаза его белы,
Говорила мать, закрывая все замки,
Вторила сестра, и крестила все углы.

Ни ногой из дома, сиди, читай Завет,
Жди, чтобы петух на рассвете прокричал.
Говорила мать – но молчал я ей в ответ,
Вторила сестра, я и ей в ответ молчал.

Солнце закатилось, не скор его восход,
Заперты все окна и двери на засов,
Выхожу бесшумно через дымоход,
Слыша волчий вой и Охоты дикой зов.

В темноте бегу, без пути и дороги я,
Через лес, трясину, и кладбища, и поля,
На моих ногах – грязь болотная, вязкая!
Под ногтями кровь – и черная земля.

Духом из трясин, белоглазым упырем,
Синим огоньком, волком и нетопырем,
Я вернусь домой, я успею до утра!
Не волнуйся, мать, не тревожься, моя сестра.

https://www.youtube.com/watch?v=bpwDt9ayieg
https://www.youtube.com/watch?v=HZYwV-y4OlI
РЕПЛИКОН

Ок. Чисто по приколу выкладываю концепцию “Одной Шестой Мира”

Давным давно, в чёрте-какой галактике, на некой весьма землеобразной планете, хомо, уже уверенно держащие в руках каменное рубило, но ещё весьма далёкие от мысли примотать его к палке, дошли до колдунства.
Колдунство, как оно водится, оказалось не простое, а то ещё. Годилось оно для многого, но лучше всего местные жители насобачились применять его для преображения себя любимых в нечто более живучее в нелегких условиях каменного века.
Занимались они своим Ранне-Палеолитическим ГМО методом не особо научного тыка, но несколько работающих схем преображения в конечном итоге создали и заучили как оно делается. Правда попутно дичайше замусорили генетику преображённых “мусорным кодом”, уже нифига не извлекаемым. Но их это не особо волновало - отчасти потому, что ни о каких генах они ещё и не подозревали, отчасти потому, что в те лихие времена были дела поважнее, например выжить. Они просто приняли к сведенью, что единожды преобразив чью-то природу вторично фокус не удастся - ни с ним, ни с его потомками.
Количество преображённых быстро росло. Колдуны различных племён нещадно тырили друг у друга рецептуру, не особо стремясь изобретать каменный велосипед, наработанные методы гуляли по континентам, пересекали океаны, и к верхнему палеолиту на планете просто не осталось исходных непреображённых хомо. Вместо них осталась лоскутное одеяло из популяций их измененных потомков, расслоившихся на абсолютно разные, генетически несовместимые друг с другом виды
Изначально таких видов было где-то полтора десятка, но до неолита дожили только шесть наиболее живучих рас, каждая из которых расползся почти по всей планете.

Хумансы - Анатомически не изменившиеся, но претерпевшие серьёзные генетические изменения хомо. Если с колдовскими способностями у всех рас дела обстоят одинаково, то серьёзный, причём поддающийся “ручному управлению” резист к колдовству имеется только у хумансов. По всем прочим пунктам - хомо сапиенс вулгарис.

Орки - Попытка создать ультимативного воина-охотника. Средний рост - 160 см, средний вес - 90 кг, поперёк себя шире, короткие сильные ноги, длинные, трындец какие сильные руки и плечи, вместительное брюхо, нефиговые когти, не мешающие пальцам применяться почти как нормальные человеческие, и реально здоровые клыки. Быстрые, сильные, куда более ловкие чем кажется с виду, но мелкая моторика не ахти. Абсолютно рафинированные хищники, сравнивая даже с представителями отряда хищных. У каждого орка огромный букет непереносимости кучи растительных веществ, в спектре от несварения желудка до анафилактического шока. Характер агрессивный, на прочих пост-хомо большую часть истории смотрели как на еду, служа для прочих рас главной страшилкой.

Гоблины - Попытка идеально сыграть в Неуловимого Джо, который не нужен никому, и которому не нужно ничего, на что претендуют другие. Мелкое щуплое тельце, средний рост 150 см, средний вес - 60 кг. Слабые, умеренно шустрые, обладают абсолютно ультимативными имунитетом и выводом токсинов из тушки. Способны прокормиться любой дрянью, от которой кто угодно откинул бы копыта, а вот от идеи кормиться самими гоблинами в определённый момент отказались даже блохи и орки - тушка гоблина ядовита априори, а уж какой уникальный букет скопился в его кожном покрове можно только гадать по ладони: если ты прикоснулся к ладони гоблина и не траванулся уже от прикосновения - значит гоблин перед контактом с тобой тщательно помыл руки. Большую часть истории копошились на всяческих задворках, но в любой момент их ВНЕЗАПНО могло накопиться дофига, после чего они резко становились силой, с которой приходилось считаться.

Тролли - Воплощённый идеал тихого травоядного собирателя, а позже - земледельца. Огромные тушки, со средним ростом в 2с небольшим и немалой шириной, 130 кило среднего веса, толстенной шкурой и толстенными же костями. Неповоротливые, но сильные что трындец. В раньше непрерывно жрали 90% времени бодрствования, но на современных высококалорийных харчах обходятся 60%. Думают очень мееедленнно, но умеют неделями не отвлекаться от запущенного мыслительного процесса даже во сне. С их точки зрения все прочие расы страдают тяжелейшим СДВГ. Память отличная, ввиду чего нечеловечески злопамятны. Не переносят многие животные белки. Известны также своеобразным, зачастую весьма недобрым юморком.


Гномы - Попытка создать нечто, что будет долгосрочно выживать в любом экстриме внешней среды. Средний рост 130 см, средний вес - 80 кг., пропорции - кирпич на марше. Малочувствительны к перепадам температур, Крайне выносливы к нагрузкам, отдельная я специфика - уникальное строение лёгких, способных выжимать до последней капли кислорода хоть разреженный горный воздух, хоть “выдыханое” множеством обитателей нутро жилой пещеры на черте-каком ярусе под землёй, при этом фактически не травясь углекислым газом и пылью. Часть времени живут в ресурсосберегающем режиме, двигаясь степенно, по минимуму тратя калории и кислород. В этом состоянии они не способны к осуществлению тяжелых физических действий, зато способны часами механически повторять одно и то же простое механическое движение - например, переставлять ноги при ходьбе. Во время сберегающего режима одно из полушарий мозга спит - попеременно то правое, то левое. Из этого режима гномы выходят при тяжелых физических нагрузках - оба мозговых полушария просыпаются, организм начинает разгоняться и нещадно жечь энергию, легкие наращивают глубину и частоту вдохов, постепенно вводя гнома в состояние кислородного прихода - отсюда общепринятый миф о гномах-трудоголиках. Биполярники фактически поголовно.

Эльфы - Попытка докопаться до бессмертия. Средний рост 1.70, средний вес - 65 кг, сверхобострены все 5 органов чувств, а весь остальной эльфийский организм является одним большим устройством по поддержанию в максимально здоровом состоянии эльфийского организма. Почти безошибочно чувствуют чего им прям щас в организме не хватает, будь то нечто что надо слопать, выпить, форма физической активности, отдых, настроение, или что еще. С точки зрения всех прочих рас эпически капризны и эгоистичны, при этом почти каждый, даже самый странный эльфийский заскок - инструкция его организма по длительному выживанию и оздоровлению. В лабораторных условиях доживали бы до 300 с гаком лет, в суровой реальной жизни, где с реализацией порывов тонкой натуры (то сожрать соленых огурцов с клубничным вареньем, то громко петь в шесть утра) возникают постоянные трудности, они, ясен план, столько не живут. Ввид специфики мышления имеют крайне нестандартные представления как о эгоизме, так и о альтруизме - собственно, в эльфийской картине мира в принципе не бывает просто поступков, все неизбежно делится либо на следование сложной программе поддержания своих жизни и здоровья, и на акты самопожертвования ради других. Ввиду всего перечисленного - часто пафосны, порою занудны, склонны к самоизоляции от прочих рас. Находясь в хорошей форме очень быстры и безошибочно точны в действиях. Наряду с гоблинами обладают сверхразвитой мелкой моторикой.
РЕПЛИКОН

(no subject)

...Я не стал напоминать судье, сколько мы обещали ему за нашу победу на этом матче. Я просто шепнул ему: "Не свисти - денег не будет!"....
РЕПЛИКОН

Бюрократы, расширяющие сознание


Пять копеек про леголайз конопли...
Есть один хороший человек, ввиду хренового здоровья плотно сидящий на болеутоляющих. Знакомы мы с ним уже семь лет, а последние четыре года, так уж вышло, я за него хожу за него по аптекам, и занимаюсь документацией.
Так вот: всякую дрянь на основе опиатов я покупаю для него по рецептам простого семейного врача чуть ли не киограмами. А вот когда он пытался получить разрешения на медецинскую коноплю, его два месяца мурыжили по коммисиям, после чего решил, что больше здоровья потеряет борясь с бюрократами, чем спасет посредством перехода с опиатов на коноплю.
Коноплю нельзя, опиаты можно.
Опиаты, Карл!

РЕПЛИКОН

ещё немножко хаусизмов...


  Есть женщины в русских больницах… то Гиппократа на скаку остановят, то Хауса загасят…


  Хаус, в очередной раз увольняет всю команду.

  – Так, ребятки, фотка на память… почему такие кислые рожи? Улыбочку, улыбочку! Кэмэрон, скажи: «Чееееейз»!


 –  Больной потерял сознание прямо на рефлексологии. Вдобавок у него посинели и распухли обе коленные чашечки.

–  Вы идиоты! Это киянка!

2056977_hays (486x645, 122Kb)
РЕПЛИКОН

Начитавшись Бормора…

– Итак, ты научился всему что надо – сказал  наставник. – остался последний ритуал, после которого, ты можешь идти в мир, вершить справедливость, защищать слабых и карать зло.

– Что я должен сделать? – спросил ученик.

– Ты получишь белое сердце, такое же как ношу я  – наставник погладил пальцем амулет из белого кристалла, висевший у него на груди  – помни, однажды надев его, ты уже не сможешь его снять.

– Что оно делает? Даёт силу? Защиту? Повышает скорость? Помогает советом, в безвыходных ситуациях?

– Белое сердце – это то что делает нас воинами света. Нося его ты будешь ощущать каждую рану которую нанесёшь врагу, как будто её нанесли тебе. Ты будешь переживать смерть каждого убитого тобой врага, как будто умираешь сам.

– Но наставник, это невозможно! Я… я… я просто не готов на такое…

– Что ж  – вздохнул наставник  – ты сделал свой выбор.

Светлый клинок, бесшумно вылетев из ножен, вонзился в грудь ученика. Наставник, охнув, осел на пол, держась за сердце…

…впрочем он почти сразу встал. Всё-таки не зря он полвека оттачивал умение убивать быстро и безболезненно…