June 24th, 2012

ЭЛЬФ

(no subject)

                                     Леха доди ликрат кала

                                     Пеней шабат некабела

                                     Леха доди ликрат кала

                                     Пеней шабат некабела…

  С Царицей Субботой мы на ножах – с незапамятных времён.

  Как истинная царица, она хочет от подданных не унылого, формального исполнения обязанностей. Она жаждет поклонения и обожания. Она алчет вина и свеч. Она ждёт гимнов и восхвалений. Она требует любви – всенародной и личной. Она ревнива до дрожи, и бьёт посуду, когда смеют думать не о ней.

  Я – тихий кухонный диссидент. У меня маленькая сморщенная фига в кармане, пятый пункт на морде, и вечный анкетный набор: «не привлекался… не состоял… не замечен…»

  И абсолютно отсутствуют верноподданнические  чувства.

                                    Ликрат шабат леху ве нельха

                                    Ки и макор а браха

                                    Мирош ми кедем нэсуха…

  Она видит меня насквозь – эта старая коронованная чекистка, давно разменявшая шестое тысячелетие. И ей обидно до боли . Она жаждет репрессий и расстрелов, которые, несомненно, спасут родину.

  Мстит она тем единственным способом, который ей доступен. Каждый седьмой день она вливает отраву в сон, превращая его в липкую муть, которая тянется бесконечно, и от которой я просыпаюсь ещё более усталым. Светит в глаза лампой из под закрытых век – здесь это вам не тут, гражданин, расслабляется будете в другом месте! Выхожу на улицу проветрится  –  и маршрут по мимо воли приобретает неповторимую траекторию тюремной прогулки.

                                         Иторери иторерери

                                        Ки ба орэх, куми ури

                                       Ури ури, шир дабэри…

  Она может достать в любой другой день недели. достаточно позволить себе присесть отдохнуть – и ты в её власти: налево понедельник, направо понедельник, а вот рядом – сплошная суббота. Попытка отдохнуть лишь выжимает из тела остатки сил. Мозги обращаются в манную кашу. Пища из топлива обращается в балласт.

  Царица стоит за спиной. Черт её лица не разобрать – только написанное на нём выражение «Так не доставайся же ты никому!»

  Я – тихий кухонный диссидент. Но иногда руки так и тянутся прикрутить капсюль к бомбе. По возможности – К атомной.

                                     Леха доди ликрат кала

                                     Пеней шабат некабела

                                     Леха доди ликрат кала

                                     Пеней шабат некабела…