Эльфияу (elfiyahu) wrote,
Эльфияу
elfiyahu

Categories:

Вне контекста

– Ночь бури... – мэтр Нэрврин высунул голову в окно и сразу же шарахнулся обратно, пытаясь закрыть ставни. Это удалось не сразу – ветер протестующе выл, словно мэтр прищемил ему ставнями хвост, и рвался обратно в комнату. Только когда мы налегли на ставни втроём, те наконец-то закрылись.
– Да, зелёный друг... – Ксэдри отряхнул дождевые капли с бороды и придвинулся к камину. – Ночь бури. У нас есть один древний обычай...
Шаман умолк на полуслове. Где-то минуту мы ждали, вопросительно глядя на него.
– Это очень древний и мудрый обычай. Он пошёл ещё от самого Дикобраза-Прародителя. Перед началом бури каждый должен выйти из дому... – Ксэдри снова умолк.
– Выйти из дому, и?.. – я подкинул в огонь пару поленьев. Из камина тянуло жаром, но дыма почти не чувствовалось – горцы, часто жившие под одной крышей со зверями или оборотнями, не любили задымлять дома и делали дымоходы на совесть.
– Занести в дом всё, что может унести ветром, – закончил Ксэдри и цапнул со стола кружку с чаем. Мою, что характерно.
– И всё?
– Ну да. Я же говорю: Это очень древний и очень мудрый обычай, хе!
– Ночь бури... – мэтр Нэрврин отхлебнул чаю и мечтательно закатил глаза. – Эх, как же давно это было... Скажи, Тиамни, в Академии до сих пор в ночь бури гасят лампы по всей башне, оставляя только одну, у камина?
– Ага... – уличив момент, я отнял у Ксэдри свою кружку. – Ребята стаскивают в каминный зал одеяла и до утра рассказывают страшные истории. А что, мэтр, когда вы учились, было так же?
– Было. – Нэрврин улыбнулся. – Как и во всех филиалах Академии со времён если не Дикобраза-Прародителя, то магистра Ташхамо – точно. Он это обосновывал какими-то глубокими и мудрыми причинами, которых я, увы, сейчас не вспомню. В моё время, правда, истории были ещё те – больше половины тех, кто учился со мной, готовились в гильдию хронистов и байки травили соответствующие.
Это какие же, например? – лично мне особо запомнились страшилки будущих целителей, ибо фантазия у ребят была богатая и крайне нездоровая.
– Ну... – Нэрврин засмущался, пытаясь спрятаться за кружкой. – Был у нас один парнишка, который вечно рассказывал страшилки про мастера лояльности: как он следит за всеми, всё про всех знает, какие ужасные вещи делает с неугодными... Так рассказывал, что волосы дыбом вставали. Звали того парнишку Чапко Шмыг...
– Эээ... – имя показалось мне знакомым. – Это, случайно не мэтр Чапко Пыльный?
– Ага, – кивнул Нэрврин. – Мэтр Чапко Пыльный, нынешний мастер лояльности. Знаешь, когда его назначили – было и впрямь боязно. Многие опасались, что Чапко потянет воплощать свои страшилки в жизнь, но вроде обошлось.
За окном раскатисто громыхнуло.
– Хе, страшные истории – это правильно! – заявил Ксэдри. – Сейчас самое время рассказать об ужасной судьбе всех, кто когда-либо жил в этой башне!
– Ксэдри, хватит... – поморщился Нэрврин.
– Нет, зелёный друг! – сурово заявил Ксэдри. – Ты сам сказал, что в ночь бури следует рассказывать страшные истории. Сейчас самое время поведать зелёному брату об ужасной судьбе всех его предшественников на посту архимага Тямбры...
– Ксэдри, фу!
– Неужели ты хочешь скрыть от зелёного брата даже историю мэтра Мито, такую печальную и поучительную?
– Ладно… – Нэрврин тяжело вздохнул. – Тогда давай уж я расскажу, а то ты половину переврёшь... и вторую половину тоже.
– Как хочешь. – Ксэдри неубедительно изобразил обиду. – Давай, перевирай сам, а я послушаю, хе!
Я навострил уши. Страшилки страшилками, но сейчас Мэтр, может быть, расскажет о работе моих предшественников что-нибудь такое, чего не рассказал бы при других обстоятельствах? Я так и не понял до сих пор – то ли он старательно избегал этой темы, то ли действительно знал по ней очень мало. Надо будет обязательно расспросить наедине Ксэдри, Чайва, Ухрина... кто там ещё может знать подробности?
– История мэтра Мито, – начал Нэрврин замогильным голосом, – действительно печальна, в чём-то – поучительна, но в первую очередь – темна как безлунная осенняя ночь... – он виновато закашлялся и продолжил уже обычным тоном. – Мэтр Мито был назначен сюда где-то полтораста лет назад, проработал – с перерывами – около двадцати пяти лет. Был он хорошим специалистом, имел пятую ступень посвящения гильдии исследователей, четвёртую – артефакторов, и четвёртую же – хронистов.
Приехал он сюда и приступил к исследованиям, причём с большим усердием. По крайней мере, если верить его собственным докладам.
Доклады он присылал чуть не еженедельно. Сначала – о своей усердной работе. Потом – о своей усердной работе и полной её бесплодности. Что, в общем, нормально. Постепенно доклады стали какими то странными. Мэтр Мито очень усердно убеждал руководство, что не достиг никаких результатов. Тем более – никаких серьёзных результатов. Тем более – никаких результатов, применимых на практике, никаких результатов, открывающих принципиально новые знания о природе магии, о природе сверхчеловеческих сущностей, о природе великих древних перемен... И уж конечно-конечно-конечно ничего, что может поколебать основы мира вообще и Ковена в частности. Руководство озадаченно молчало – а мэтр Мито продолжал усердно убеждать их, что нет, никаких результатов нет и в помине. Руководство посылало запросы насчет того, что тут вообще происходит – и получало заполошные ответы, что нет, ничего не происходит, всё замечательно, за исключением отсутствия результатов. К Мэтру Мито приезжали гости – он держался крайне напряжённо, не пускал выше первого этажа башни, телом преграждая путь в лабораторию и схрон. Наконец у кого-то наверху не выдержали нервы, и был дан сигнал тревоги по схеме «кольцо всевластья».
Из западного регионального центра послали группу захвата в сорок человек. В том числе – двоих магов-истребителей шестой ступени, одного – седьмой, мага искры пятой ступени, десятку зелёного патруля с тараном и разборной малой баллистой... Возле Тямбры случился дипломатический скандал с Кланом, командир группы долго доказывал вождю, что он отнюдь не собирается наложить руку на исследуемый артефакт...
– Скажи уж прямо: он и сам не был в этом уверен… – вклинился в рассказ Ксэдри.
– Скажи ещё, что вы ему до конца поверили, – поморщился Нэрврин, – и не прислали триста воинов и всех шаманов клана проследить, а вдруг что...
– Какие триста?! – обиделся Ксэдри. – Пятьсот, не меньше. А что вы не всех, кто в кустах таился, разглядели – не наша беда.
– Ой, да какие кусты возле башни?
– Так то ж было полтораста лет назад, хе! Тогда и солнце было жарче, и трава зеленее, и кусты гуще...
– ...И доблестные воины клана Дикобраза куда как мельче ростом. Так о чём это я?.. А, о штурме башни. Который прошёл в крайне нервной обстановке – командир группы захвата рассматривал все варианты. В том числе – какой-то ужасный сговор мэтра Мито с кланом, с целью как-то очень не по-хорошему использовать результаты ужасных открытий, угрожающих основам мира и спокойствию Ковена. И небольшое войско, глядящее ему в спину поверх копий, отнюдь не прибавляло ему оптимизма. Штурм вели с оглядкой, готовясь в любой момент пробиваться с боем подальше от башни.
Для начала снесли дверь. Снесли напрочь, вместе с косяком, и это позже позволило узнать, что она была не заперта. С ходу вломились в башню, вынеся заодно ещё пару внутренних дверей, уронив шкаф и разрядив защиту схрона. Мэтра Мито взяли в лаборатории – он не сопротивлялся, но настолько неубедительно изображал удивление, что ему для начала связали руки, заткнули рот, лишили активного запаса энергии, а напоследок ещё и приложили то ли сонником, то ли ещё чем тяжёлым по голове. Потом его увезли – не в региональный центр, а прямиком в Ковенгард. Башню и её окрестности обыскали, и всё, что хоть отдалённо напоминало рукопись или артефакт, тоже отправили в Ковенгард. Браслет Семидесяти Игл крайне нехотя вернули клану. Маг искры, оставшись с половиной группы в башне, постоянно следил за его местонахождением и вообще за любой магией, творившейся поблизости.
Спустя год остатки группы захвата покинули башню. Спустя ещё полгода вернулся мэтр Мито и, как ни в чём не бывало, приступил к обязанностям архимага Тямбры, каковые и исполнял ещё лет десять, после чего уехал в Буроземское пограничье. По его словам, руководство совершенно не понимает шуток. По словам руководства – поубивали бы за такие шутки, но не хочется разбрасываться хорошими специалистами. Ну, а по словам знающих людей, он докопался до некой страшной тайны, из-за чего его убили, подменили, стёрли память, запугали и купили его молчание за половину ковенгардской казны... Тиамни, будь добр, плесни мне ещё чаю.
– Красивая история, хе! Но я бы рассказал красивее, – заявил Ксэдри. – С описанием героических подвигов всех участников, хе!
– Всех пятиста воинов, сидевших в окрестных кустах?
– Конечно! И их, и шаманов, и мудрых ковенгардских магов, и воинов в зелёных доспехах, доблестно ломавших открытые двери, хе! А особенно – доблестных плотников, что вставляли новые косяки, ладили новые двери и починили уроненный шкаф так, что он до сих пор стоит, хе!
– Мэтр... – я уцепился за знакомое словосочетание, – а что это за схема – «кольцо всевластья»?
– А... – Нэрврин, кажется, собрался отмолчаться, но потом махнул рукой и обьяснил. – «Кольцо всевластья» – схема действий в случае предположительного попадания знаний или предметов неведомой и опасной природы в руки ненадёжные, но свои.
– И как она работает?
– Понятия не имею, – пожал плечами Нэрврин, – равно как и схемы "Днём с огнём", "Зелёные воды", "Кесарь" и "Волчий кирпич". Мне, строго говоря, и знать-то о них не положено. Хотя конкретно про "Кольцо" один умный человек намекнул, что при аресте мэтра Мито эту схему нарушили грубейшим образом. И он же рассказал, откуда такое название.
– Кто-то откопал истинное кольцо Второго Магистра? – предположил я. – Или схема на тот случай, если вдруг откопает?
– Боюсь, что истинного кольца Второго Магистра не существует. То есть то кольцо, которое хранится в реликварии, и есть истинное.
– Хе, вы вообще о чём? – поинтересовался Ксэдри. – Какое-то кольцо потеряли при Втором Магистре и с тех пор найти не можете? Оно и понятно – если у вас по всему Ковенгарду такой же кавардак, как здесь, в башне, так вам то кольцо еще триста лет искать, хе!
– Если оно действительно существует и является тем, чем его считают, то его не так уж просто было бы потерять. Кольцо предположительно работы самого Мастера Отречения. По крайней мере, это точно его подарок. Магистр надевал... то есть надевала это кольцо только во время совершения особо великих магических действий. После ее исчезновения кольцо нашли в её башне. А вот магических свойств у кольца не обнаружили. Никаких. Даже остаточных следов разрушенной функции. Ясное дело, многие не поверили, что кто-то из величайших магов первого поколения носил обычный кусок золота. И тем более – стал бы оставлять его на самом видном месте, поверх куска пергамента с надписью "Теперь вы". Многие решили, что кольцо подменное, в отличие от истинного великого артефакта неведомых свойств, таинственно исчезнувшего вместе с хозяйкой. Энтузиасты ищут следы до сих пор, а заодно гадают о свойствах и силе кольца. А ещё заодно – о том, куда и почему исчезла Второй Магистр. И совсем уж заодно – о том, что вообще сделали маги первого поколения во время Великого Отречения и кем они после него стали. Искатели кольца предполагают много разного. Что в нём обитал дух Мастера Отречения. Что оно было ключом от Мест, Куда Уходят Боги. Что это был артефакт полимерной функции, меняющийся в соответствии с потребностями носителя. Слышал даже версию о том, что в кольце содержалось знание об истиной природе магии – знание, дарующее всемогущество, но слишком тяжкое, чтобы вмещаться в человеческий разум. Шутки шутками, а в юности я сам ходил в поисковую экспедицию с мэтром Гэхшем. Ему было тогда лет сто восемьдесят. Мастер-исследователь шестой ступени, а в версию с полимерной функцией верил на полном серьёзе. Сколько мы тогда земли перекопали... – Нэрврин ностальгически вздохнул. – Один раз даже нарвались на могильник с "мертвыми руками" и чуть не полегли все, пока его обезвреживали. Собственно, и умер мэтр Гэхш во время такой экспедиции. А потом один из его учеников рассказал мне ещё одну версию. Приписывется она Вэйтхэку Узловатому. Совершенно непонятно, откуда сам Вэйтхэк мог её получить – со Вторым Магистром они никогда не были особо дружны. Непонятно также, кто её донес до наших дней – цепочку сумели проследить только на два поколения назад, причем отнюдь не среди адептов Школы Лохматого Узла. Но версия есть, и она такова: Мастер Отречения, умирая, подарил Второму Магистру простое, незаговорённое кольцо. Кто-то из присутствующих (среди которых точно не было Вэйтхэка) расслышал обрывок фразы: "А когда ты поймёшь, что из него сделать..." конец цитаты. По той же версии, про подмену говорили только те, кто не видел кольца вблизи при жизни Магистра. По тем временам его было очень трудно подделать.
– Хе, вот так вы всегда! – фыркнул Ксэдри. – Напустите туману, а потом сами же в нем блуждаете, хе! А заодно и разговор куда подальше уведёте. Что это за кольцо всевластия, из-за которого двери выбивают?
– А, кольцо всевластия... с ним-то как раз никакого тумана. По крайней мере – с самим кольцом. Лет триста назад в Галерианском пограничье группа ковнских исследователей решила перейти от изучения трофейных артефактов Белой Иерархии к собственному творчеству по их мотивам. Уж не знаю, к чему они стремились – к чистому знанию, к славе и пользе для Ковена, или действительно к мировому господству, но за дело взялись всерьёз.
Изначально артефакт представлял собой кольцо – отсюда и название. Потом они решили повысить энергоёмкость при помощи наращивания массы артефакта, переделав его сначала в ручной, потом в ножной браслет. Следующим на очереди был головной обруч, но тут у них кончились запасы золота, а докупать ещё они не стали – то ли за отсутствием денег, то ли чтобы не нарушать секретность.
В артефакт заложили функцию подавления чужой воли, сильно улучшенную в сравнении с Галерианским вариантом. По идее, "кольцо" было на три порядка эффективнее артефактов Белой Иерархии, и полностью очищено ото всех их ограничений, если бы не одно "но"…
– Дестабилизация искры? – предположил я.
– На ноге не держалось? – предположил Ксэдри.
– Неисправимый дефект в основе функции. Артефакт начинал подавление воли со своего носителя, и на нем же заканчивал – при полном отсутствии своей воли магически подавлять чужую, равно как и творить еще какую-либо магию невозможно. Двух горе-экспериментаторов нашли в совсем уж растительном состоянии и долго выхаживали, трёх остальных повязали на месте, когда они вызвали помощь для пострадавших коллег, плоды трудов разрядили и переплавили, ну и заодно решили составить схему действий в подобных ситуациях. Вообще, если в магической функции стоят ограничения – обычно они там не зря.
– А если не стоят – то и это не зря. Мэтр, в ваше время тоже рассказывали про чёрную функцию?
– Эээ... вроде нет. А что за чёрная функция?
– Артефакторская страшилка… – настала моя очередь удариться в воспоминания. – Вторичная функция, которую ни в коем случае нельзя добавлять в артефакт. Если добавить – базовая функция, в чем бы она ни состояла, немедленно сработает и убьёт артефактора.
– Гмм... а в чем заключается эта функция?
– Неизвестно. По идее, никто из применявших ее не выжил. Хотя есть версия, что это функция предохранения от летального воздействия.
Нэрврин тихо рассмеялся.
– Ну, это, по крайней мере, логично. Помнится, был случай...
Что это был за случай, мы так и не узнали. В дверь кто-то постучал. Стучали чем-то твёрдым и тяжёлым – иначе мы бы не услышали.
– Хе, зелёный друг, какие ужасы у вас рассказывали про таинственных гостей, стучащихся в дверь в ночь бури?
– Что они обычно промокшие, продрогшие, и, страшно сказать, по важному делу. Тиамни, ты вроде архимаг этих мест? Будь добр, сходи-ка открой...
Tags: Клан Хохлатого Дикобраза, Телепорт-кафе
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments