РЕПЛИКОН

(no subject)

...Светлая мечта о "мире на колёсах", где стационарные дома стали диковиной, а типовым жильём стали дома-трейлеры, обустроенные на уровне нынеших квартир. Мире, из которого исчезли спальные районы и запруженные машинами шассе, мире, где люди спокойно приезжают и живут там, где им нужно сейчас, а потом так же спокойно уезжают, увозя свой дом с собой.
Эх, мечты-мечты...
РЕПЛИКОН

Ок. Вдогонку предыдущему посту про мир "полдня". Про сам трындец.

Вопрос: Как сделать чтобы в мире светлого будущего, где из материальных благ доступно всё и каждому, каждому обеспеченна максимальная самореализация, в воспитание вбухано всё, что только можно, и вообще всё хорошо как никогда, жии бы исключительно глубоко несчастные неврастеники с искалеченной психикой?
Ответ: Точнёхонько реализавать мир победившего "культа воспитания", точь-в точь так, как он описан в "полдне". Со всем её набором психодеформирующих факторов. Кстати, напоминаю: главный жупел мира "полдня" - слег. Тот самый, который стимуляция центра удовольствия в чистом виде. И, по большому счёту, на страхе перед "слишком хорошо живут, суки!" строится здоровущая часть идеалогии мира полудня, а образ того самого человека будущего, которого надлежит воспитать, во многом создан от противного. Но вернёмся таки к самому "полдню". Прежде чем проводить разбор калечащих психику факторов, напомню пару простых вещей:
Во-первых, мир полдня - мир победившей педагогократии. Учителя, наставники, и прочие труженники воспитания здесь рассматриваются как стержень общества, состоящего из того самого хомо воспитакуниса. Воспитание здесь куда больше чем просто воспитание, а учитель/наставник - центральные фигуры в жизни каждого. Так что значимость происходящего в системе воспитания многократно значимее доя формирования общества "полдня" чем для любого другого общества.
Во-вторых - поступки ВСЕГДА несравнимо важнее слов. Личный пример не перекроет никакое словоблудие. Нет в поднебесной такого писаря, который сумеет воспитать словами в другом человеке то, что противоречит его же примеру - если мы, конечно, не говорим про "воспитание" от прааааативного, но сами понимаете - ситуация, когда учителя/наставники массово служат объектами ненависти/презрения/отвращения для своих учеников - таки не про мил "полдня". Так что формат действий самих учителей/наставников - это модус операнди всего общества мира светлого коммунистического будущего.
Ну и в-третих: психотравма одного - это психотравма одного, которую человек имеет шанс "выравнять" об других, частично или полностью излечившись от неё, или, хотя бы, не передать дальше. Психотравма массовая - это психотравма массовая, взаимоусугубляемая жизнью в обществе носителей той же травмы, растущая как снежный ком, а вдобавок - воспринимающаяся всеми как НОРМА. Тут уж скорее незатронутый общими травмами уникум будет рассматриваться как нездоровый, которго срочно надо лечить... Или перевоспитывать.
Итак, что формирует психику человека в светлом и добром мире "полдня"?

1. Уничтоженная к хренам семья.

Просто тотальное забирание детей в интернаты чтобы вообще родителей в лицо не знали - это примитив каменного двадцатого века. В мире светлого коммунистического будущего родителей даже не обязательно изымать из жизни ребёнка - при мозгопромывки, родители низведены до нуля даже если они есть. Яркий тому пример - такое милое явление как "посмертные дети". Не "продолжение рода". Не внуки для оставшихся в живых бабушек-дедушек. Не спасение ценных генов (в мире полдня не наблюдается явной евгеники). Не ходячая память родителях-героях, ибо происхождение наглухо зачекреченно. Даже не демография. Просто "а почему бы и нет?".
Ни одно общество, имеющее хоть какие-то зачатки гуманизма, не станет без крайне веской причины плодить сирот, осиротевших задолго до рождения. Но в мире "полдня" - почему бы и нет? Детдомовцем больше, детдомовцем меньше, у нас тут все детдомовцы, что с родителями, что без. Как здорово что с планеты исчезли все люди старше десяти лет, и Обыкновенные Голубоглазые Мальчишки оставленны в полное распоряжение мудрых учитилей. Ах да - это, по меньшей мере на начальных этапах требует активной работы со стороны взрослых по исчезанию. У ребёнка, по меньшей мере по началу, здоровые зверинные инстинкты обезьяннего детёныша, сами по себе родители из его жизни хрен выпадут. В мире, где родители проводят активную работу по уходу из жизни своих детей, прирождённым сиротам ещё повезло.

2. Дедушка Горбовский следит за тобой

Повторять наезды Лукьяненко на эту тему - в некотором смыле тупо. Поэтому здесь не будет повторения всех его истерик про нарушенные честь достоинство и животноводство. Дело тут, сцуко, не в чести и достоинстве. Дело в базовом устройстве психики млекопитающих, которая тупо ограниченна в грузоподъёмности чужого взгляда. Нарисуйте корове глаза на заднице - и от неё начнут шарахаться львы. Поместите своего спокойного ласкового домашнего котега, которого отродясь никто не обижал, в помещение, лишённое любых укрытий - и через денёк-другой получите истеричную чупакабру-берсеркера, бъющуюся головой об окна, с переодическими перерывами на попытки вырвать вам горло. Личное пространство, укрытие и вот это вот всё - жизнено важная потребность психики млекопитающих, и человек, сцуко, не исключение.
Человек в мире "полдня" либо осознаёт ещё в детстве постоянное наблюдение учителя за собой (или, что ещё "веселее" не осознаёт, но подсознательно чует), либо получает это понимание уже в более позднем возрасте, в шоковом режиме. Сладость хрена и редьки сравнивать не берусь, но значения оной в обоих случаях глубоко минусовая.

3. Молчание - знак согласия.

При тотальном контроле учителей, вмешательство с их стороны - очень, очень выборочно.
Скажем вы - малолетняя Мая Глумова. Вас на регулярной основе люто-бешено избивает малолетний мудак Лев Абалкин. Вы знаете (или узнаете позже) о том, что учитель, который, сцуко, превыше отца и бога, всё это наблюдал, и одобрял своим невмешательством. Невмешательством в условиях, когда учителя в силу професии спокойно предотвращают на подлёте всё, что хотят предотвратить. Что откладывается в психике? Что так и надо. Что вот это садо-мазо и есть, сцуко, здоровые человеческие отношение, и вообще, сцуко, любовь. А учитель потом запишет как свою единственную профессиональную неудачу Льва Абалкина. Твоя исковерканная психика - явный профессиональный успех, хрен ли.
Или, скажем, ты мелкий придурок Антон. И ты стреляешь из боевого устройствп маршала Тоца в кулёк на голове такого же мелкого придурка, своего лучшего друга Пашки. Стрела прошла не туда, и таки вошла Пашке в мозг через глаз. Финито.
А ты через Х лет узнаёшь что весь ваш, якобы, побег из интерната был детально запланирован вашим добрым учителем, который спокойно пресекает любой побег, который хочет пресечь. И про то, чем вы там занимаетесь, он тоже отлично знал. И стрелу в Пашкин глаз он благословил своим молчанием. Очивидно, чтобы этим тебя кого-то из тебя воспитать. Наверное очередного развесёлого эксперементатора на Далёкую Радугу...

4. "Это дубли у нас простые"
Ребёнок в мире "полдня" растёт в будучи объектом непрерывных манипуляций. Манипуляций высокопрофессиональных, хорошо продуманных, исходящтих от тех самых лучших людей, светлых примеров для подражания. Второе, третее и сорокотысячное дно есть всегда и везде. Так что кажущая прямота и откровенность отношений мира старших и младших научных сотрудников - именно что кажущаяся, под этой тонкой плёнкой милой простоты хомо хомуи макиавелли эст. И снова, как и от тотального контроля, от этого некуда бежать - куда же бежать от того, что корифеи воспитания подают своим примером как образец здорового отношения, и, соответственно, является единственно возможной нормой человеческого общения между самыми близкими людьми? Разве что в Арканар, в объятия такого милого и простого дона Рэбы, у которого в поступках ровно одно дно, да и то давно пробито...

5. Можно было копать и дальше, но извините, я не железный. И не любитель ужастиков.

Бонусом: кто-нибудь задумался, на чём держится высокий и неоспоримый авторитет Леонида Горбовского? Нет, не на его офигенной мудрости. И уж, тем более - не на всяческих подвигах. И не на его пресловутой доброте, которую он не то чтобы очень демонстрирует. Горбовский - единственный, кто счастлив в мире "полдня". Горбовский - вечно в расслпбленном позитиве среди целой цивилизации задёрганных, вымученно улыбающихся искалеченных неврастеников. И именно этим ставит себя в позицию не твари дрожащей, а право имеющего.
Когда в раю, который таки однозначно рай, (заверенно Большой Круглой Печатью) люди от небесной благодати корчатся и дымятся - это значит что корчащиеся и дымящиеся грешны и несовершенны. Не сомневаться же, в самом деле, в райскости рая? И единственный человек, которого райская благодать не сжигает а греет, воспринимается, ясен план, как праведник, святой и глас божий в одном лице. А заодно - как живой укор всем вокруг: как вы, суки, смеете в раю не блаженствовать? Вот дедушке Горбовскому всё в кайф! Покайтесь, грешные!
РЕПЛИКОН

Полдень 21й век - реквием по кошмару

" Я даже не пытаюсь заглянуть в пропасть, которая вас извергла. У меня кружится голова, и я чувствую, что впадаю в ересь."
...Сказал славному Дону Румате Орёл Наш Дон Рэба - далеко не самый глупый человек в Арканаре, эпическая сволочь, обладающая идеальными инстинктами выживания и самосохранения.
Славный прогрессор сил добра и света Антон встал в дежурную позу Руматы Эсторского, веселого благородного дворянина, обремененного капризами и предрассудками и привыкшего к свободе во всех отношениях. Он тоже предпочитал не заглядывать в пропасть, которая его извергла. У него тоже кружилась голова, и возникала чувство впадания в ересь.

Честные люди - это страшно.
Братья Стругацкие однажды написали коммунистическую утопию. Написали по всем канонам светлого коммунистического будущего с человеческим лицом, написали на совесть, со всем старанием, когда ещё сами верили что ВОТ ЭТО - действительно утопия. И после этого, на протяжении всего их творчества очень честно рисовали портреты людей, всплывающих из пучин этой утопии. Именно тех людей, которых эта утопия должна была закономерно порождать. Людей глубоко внутренне несчастных, неуверенных, бегущих за парсеки от самих себя. Людей, за спинами которых стоит что угодно, только не рай на земле, хотя и им, как и авторам, положенно веровать что это таки рай. Зачастую - ищущих по всему космосу максимально лютый трындец, чтобы вляпаться в него, и наконец-то в тот рай уверовать. Ибо "зато в Арканаре негров линчуют!". Уверовать, но, по возможности, никогда в него не возвращаться.
Честные люди - это страшно.
"Прогрессоры" Стругацких местами честны, как и их авторы. Не словами, поступками. В конце концов, они планировались авторами как положительные герои.
Человек, уверенный что у него дома действительно рай, не побоится делиться этим раем, экспортируя его по пыльным тропинкам далёких планет. Увидев перманентную кровавую оргию в Арканарском аду (а так же в аду Гигандском, Саракшском, Надеждинском, и чёрте-каком ещё), не побоится начать строить там свой рай. И ему будет глубоко пофиг, что при стройке рая он попортит уникальные барельефы по краям котлов, и поставит под угрозу вымирания популяцию уникальных зелёных чертей. Ибо там Люди. Живут. В аду. Целая, сцуко, планета людей. Две планеты людей. Три. Четыре. "Из всех решений выбирай самое доброе", по заветам дедушки Горбовского.
Но ларчик открывается куда проще. Дома у "прогрессоров" не рай. Дома у прогрессров аццкий трындец "Полудня". Трындец, которого они не желают никому, даже утопляемым в выгребных ямах грамотеям Арканара и корчащихся от башенного излучения выродкам Страны Неизвестных Отцов.
(Кого это мне напоминает... Ах да, нынешних "рыцарей добра и света", сдувающих пылинки с самых людоедских элементов "иных культур", Тех самых, которые весь свой "гуманизм" и "борьбу за права человека" засовывают себе куда поглубже, если те угрожают самобытным обычиям сожжения вдов, побиения камнями женщин без паранжи, и прочей традиционной зоо-некро-копро-педофилии. Ибо НА САМОМ ДЕЛЕ ни на грош в свою правоту не верят. НЕ ВЕРЯТ в то, что их высокие идеалы свободы, равенства и братства лучше той зоо-некро-копро-педофилии).
Честные люди - это страшно.
Кусочки "светлого будущего" всплывают постоянным рефреном. Будь то Дон Румата, содрогающийся от одной мысли отправить любимую девушку, из эпицентра арканарского кровавого ада на попечение лучшим друзьям на "утопической" земле, мелкий зверёныш Гаг, который с каждой главой "адаптации" на благословенной земле всё больше превращается в аутиста-интроверта, или Саул Репнин, у которого "светлое будущее" вызывает ровно одно желание: бежать отсюда. Бежать куда угодно: в космос, на необитаемую планету, в барак концлагеря, только бы бежать.
Честные люди - это страшно.
Главная, стержневая фигура светлого будущего - фигура НАСТАВНИКА, заменившего мать, отца, царя и бога всё хтоничнее... Или беспомощнее. Она проходит весь путь от Наставников мира Полудня, до Наставников-социовивисекторов Града Обречённого и Мокрецов. Авторы честно расписываются: мы уже не знаем, в чём и как должны наставлять людей те Наставники с большой буквы. Мы можем только рисовать их странные манипуляции, загадочные и чуждые как разноцветные усики на горизонте из "Малыша". И такие же чуждые человеку. И страшновато помыслить что пока земляне из светлого полуденного будущего топчутся на месте по улицам Аканара потрясая гульфиком и размахивая шпагой, куда, по чесноку, пришли отнюдь не прогресорствовать а искать политического убежища от своего собственного трындеца, хтонические и загадочные странники прутся на Полуденную Землю ровно затем же, потому что там, за хтоническим поблёскиванием янтарина ровно такие же Доны Руматы и Маки Симы, которым, по большому счёту нечего сюда нести. Пострашнее любых жуков в муравейниках.
Честные люди - это страшно.
И зановес над миром Полудня опускается крайне закономерно. Товарищ Комов может сколько угодно словоблудствовать о "вертикальном прогрессе", но биологию не обманешь: биологическая эволюция - реакция живого организма на неблагоприятность среды. И если люди за столетие-другое эволюционируют в сверхлюдей - среда ну оооочень неблагоприятная, напрямую ставящая людей перед выбором: меняться или сдохнуть. И среда, и понедельник, и суббота.
Кстати, напомню: де-факто "сверхчеловеки" людены продемонстрировали только одну сверчеловеческую способность: способность свалить из счастливого человечества Полудня в свой непостижимо-загадочный закат. По крайней мере - свалить социально и ментально, география вторична.
Честные люди - это страшно. Но другими Стругацкие быть не умели.
На этой неделе мир Полудня должен был настать.
Не настал.
РЕПЛИКОН

Золотой Лук, Олди не торт и хроники переквалификации в управдомы.

Дочитал "Золотой Лук" Генри Лайон Олди .
Хочется сказать пару слов даже не о самой книге- книга офигенная, персонажи завораживают: невероятно живой Сизиф, эпически человечный Главк, Зевс... он и есть Зевс: "Вы не можете представить себе величие и мудачество в одном флаконе, не замутняющие друг дружку сколько не взбалтывай, и при этом составляющие достоверно-цельную личность? Тогда мы идём к вам!". Полагаю, ей бы насладился и человек, не читавший Ахейский цикл вообще. Но речь сейчас о другом...
Как известно, если читатель Олдей ни разу не сказал "Олди уже не торт" - это не читатель Олдей. И как минимум один вектор движения от Старых Добрых Олдей к новым, которые не торт наблюдаются достаточно чётко: олдовский творческий путь - это путь от создания миров одной истории к... помнится, Олди, вроде, недолюбливают слово "сеттинг". Так что сформулируем иначе: к мирам устойчивым, над которыми по окончанию истории не гаснет свет. Путь от сборки-разборки сцены к строительству дома с надписью "нам здесь жить" над входом.
К формальной пренадлежности книги к циклу всё это имеет очень мало отношения. Кабирский цикл - это "три мира, три Кабира", имеющих друг к другу крайне косвенное отношение. Про "Бездну Голодных Глаз" лучше вообще промолчу.
А потом у Олдей начала исчезать привычка "уходя гасить всех". Чем дальше - тем явственнее они оставляют себе лазейки вернуться в созданный мир. Именно в него, а не в нечто одноимённое, построенное на его развалинах.
Этот вектор изменений можно любить, можно не любить - дело вкуса. Лично мне крайне интересно за ним наблюдать.
На данный момент строительство устойчивых миров с нуля для Олди - уже пройденный этап. Других миров они уже не строят. Теперь "переквалификация в управдомы" пошла на новый виток - возвращение в миры "однодневки" и превращение их в из подмостков в жилой массив. Хорошее, годное превращение, не насилующее природу пройденного мира.
Над Ахейским циклом свет гас дважды. "Герой должен быть один" и "Одиссей, сын Лаэрта" - два разных мира, каждый со своей логикой, со своими правилами игры, имеющих друг к другу весьма косвенное отношение. Дилогия о Амфитрионе сумела сломать "однодневность" мира "Героя", выстроив общую логику мира, выходящие за пределы одной истории.
А потом пришёл "Золотой Лук". Книга-клей, книга-цемент, после которой и "Герой", и "Одиссей" сливаются в единную систему, непротиворечиво переходя друг в друга. Дом встал, то что было подмостками окаменело, налилось камнем, зарасло изнутри арматурой.
Кто любил Олдей за "воздушность" их книг - бросайте читать, "воздушности" уже не будет. Чем дальше в лес, тем толще будет кладка и глубже фундамент. Кто любил их не за это... Продолжаем любить, фиг ли.
Ну а лично мне интересно будет поглядеть на следующий виток. Пологаю что он таки будет.
РЕПЛИКОН

(no subject)

- Вы приходите ко мне со своими суждениями... - Декан-хронист мэтр Аксимон нервозно вышагивал вокруг кафедры. В мой последний год в академии он стал ещё более лысым и взъерошенным. А ещё он стал реже поворачивался к нам лицом, умудряясь смотреть куда-то вбок даже когда его кружение несло его вглубь аудитории. И тем резче хлестал его взгляд, когда он вдруг решал на кого-то посмотреть - Вы несёте свои суждения ко мне. Вы ждёте, что я о них скажу... А вы спрашивали у себя... Ладно, если не у себя то у меня, судьи ли вы? Есть ли в нашей академии факультет права? Дайте припомню... Факультет истребителей - есть, факультет целителей - есть, факультет артефакторов, дальних, познающих... Есть даже факультет хронистов, который почему-то платит мне зарплату. В конце концов, должен же кто-то мне её платить! А вот факультета судий лично я не видел. Так что извините, ребята, вы никаким местом не судьи. А значит то, что вы несёте - несёте вообще, несёте ко мне, понесёте в мир, когда вас отсюда выпустят - никаким местом не суждения. Это всего лишь ваши представления о том, каким должен быть мир. Можно сказать - идеи. Можно сказать - вкусы. И если вы до сих пор не вылетели с факультета хронистов - вы достаточно умны, чтобы не врать вам, что у ковена есть что-то, кроме этих самых вкусов и идей, с которыми вы можете сверить свои. Мастерски созданных идей, и хороших вкусов. Никто не ждёт от вас веры в идеи - что я вас, не знаю? Где вы, а где вера... Я надеюсь только на то, что мы сумели научить вас к уважению к мастерству, за ними стоящему, и отвратить от дурновкусия. Ах да - ещё научить центь общество тех, чьи идеи можно разделить, а вкусы - перенять. И тех, кто однажды, возможно разделит ваши идеи и периймёт ваши вкусы... Идеи. Вкусы. Мастерство. Больше у нас ничего нет. И больше, собственно, ничего и не надо. Для работы этого более чем достаточно.
О, не вижу ни одного удивлённого лица... Это хорошо. Очевидное порою следует говорить для того, чтобы проверить насколько оно очевидно.
РЕПЛИКОН

(no subject)

Итак, предлогаю попробовать угадать основной материал и 5 дополнительных :)










РЕПЛИКОН

(no subject)

Серебром оседает на скалы роса
Вниз по склону сползает холодный рассвет
Горным эхом в тумане гудят голоса
Стражи вечных лесов открывают глаза
В этот раз опоздавши на тысячу лет

Наповал погуляла по лесу пила
По дубравам наотмашь прошелся топор
Наши души в зарубках, в ожогах тела,
Наша поступь как слезы земли тяжела
Мы очнулись от сна
Мы очнулись от сна,
мы спускаемся с гор

Плачет жухлый камыш над иссохшей рекой
Мир от дымного ветра озяб и продрог
Обгорелые ветки воздев высоко
Лес глядит в запотевшие стекла окон
Пересохшие корни скребут о порог

Наповал погуляла по лесу пила
По дубравам наотмашь прошелся топор
Наши души в зарубках, в ожогах тела,
Наша поступь как слезы земли тяжела
Мы очнулись от сна
Мы очнулись от сна,
мы спускаемся с гор

С неба хлынет потопом живая вода
Слвно угли погаснут огни городов
Под ногами заплещутся травы когда
Мы пройдём по земле не оставив следа
Не оставив следа человечьих следов

Вновь над нами сомкнётся зелёная мгла
Кровь и слёзы осядут на листья росой
Наши души в зарубках, в ожогах тела,
Боль прошла по земле…
Боль прошла… боль прошла...
Мы задремлем опять
Мы задремлем опять
Не тревожьте наш сон
РЕПЛИКОН

(no subject)

האוטו שלנו גדול וירוק
Щитами закованный
האוטו שלנו נוסע רחוק
За драккаром конунга
בבוקר נוסע בערב הוא שב
По вереску летнему
מוביל הוא לתנובה ביצים וחלב
К их пиру последнему...
РЕПЛИКОН

(no subject)

Интересно, можно ли считать человека, призывающего человечество начать отношения между расами с чистого листа табула-расистом?
РЕПЛИКОН

(no subject)

Если бог тебя оставил -
Значит он тебя не слышит
Если бог тебя оставил -
Он оглох к твоим молитвам
Наша Таня громко плачет
Уронила в речку бога
Бог совсем её не слушал
Пусть плывёт

Старый Терах
Мудрый старец из-за речки
Старый Терах
Мнет в ладонях комья глины
Говорит: "Не плачь, Танюша
Я слеплю тебе другого
С вооот такенными ушами
Боже мой..."

Если бог тебя оставил
Значит ты ему не нужен
Если бог тебя оставил
Отряхнул твой прах с ладоней
Не тяни ручонки к небу
Перст дорогу не укажет
И десница не простёрта
Над тобой

Старый Терах
Чистит ветошью отвертки
Старый Терах
Ключ берёт на дадцать девять
Говорит: "Беда не горе,
Бог сломался - мы починим
Были б руки не из ж...пы
Боже мой..."

Если бог тебя оставил
Отвернул свой взор во гневе
Если бог тебя оставил
Он слезам твоим не верит
Небо мраком затянуло
Тонет мир в слепом тумане
Взгляд с надеждой ищет горы
Нету гор

Старый Терах
Не спеша шлифует линзы
Ладит Терах
Треугольную оправу
Взгляд его, сухой и тёплый
Смотрит богу око в око
Смотрит строго, не моргая
Боже мой...

Если бог тебя покинул
Не зови, он не вернётся
Если бог тебя покинул
Он уже ушёл далёко
Не гонись за ним напрасно,
Ведь пути его сокрыты
Он идёт, исполнен славы
Не свернёт

Старый Терах
На верстак поставил лампу
Старый Терах
Мнёт в ладонях шарик света
Лепит ручки, лепит ножки
Ночь качается над миром
До утра работы много
Боже мой...